За 11 лет работы психологом ко мне не раз приходили родители, которые не подозревали о буллинге своего ребёнка, а тревожные сигналы уже были. Ребёнок не говорит напрямую, потому что ему страшно, стыдно или он искренне верит, что «сам виноват». Иногда он вообще не может назвать происходящее словом «травля», но нервная система отлично понимает, что ситуация небезопасна.
Именно поэтому самые частые жалобы, с которыми приходят на консультацию, звучат совсем не про буллинг: «плохой сон», «тревожность», «раздражительность», «постоянно цепляется за меня», «никуда не хочет идти». Для родителя это выглядит как «стал капризным», а для нервной системы ребёнка — это нормальная реакция на хроническую угрозу.
Масштаб проблемы сложно переоценить. По данным ЮНЕСКО, почти каждый третий школьник в мире (32 %) сталкивался с травлей хотя бы раз за последний месяц. В России ситуация ещё заметнее: по исследованиям НИУ ВШЭ, с буллингом лично сталкивались более половины школьников (53,9 %), а 52,7 % были его свидетелями. При этом только 8 % детей рассказывают о травле взрослым — именно поэтому родителям и педагогам так важно уметь замечать скрытые сигналы: тревожность, плохой сон, отказ ходить в школу. Как практикующий психолог, я регулярно вижу, как эти «мелкие жалобы» оказываются маркерами серьёзной проблемы.
Что такое буллинг и чем он отличается от конфликта
Буллинг — это не просто ссора, а повторяющаяся агрессия («травля»), в которой есть дисбаланс сил: один (или группа) намеренно причиняет вред тому, кто не может себя защитить.
Конфликт — это столкновение интересов, у которого есть начало, середина и возможное разрешение. В конфликте обе стороны могут влиять на ситуацию.
С позиции ребёнка буллинг — это хронический стресс: он чувствует себя беспомощным, а эпизоды повторяются снова и снова. Именно эта повторяемость и ощущение беззащитности сильнее всего бьют по нервной системе и дают те самые тревожные симптомы, которые замечают родители.
Последствия буллинга имеют чёткие количественные показатели: у 81,5 % пострадавших проявляются симптомы тревоги, у 67,3 % — симптомы депрессии, а 34,5 % сообщают о суицидальных мыслях. Кроме того, дети, которых регулярно травят, почти в 3 раза чаще чувствуют себя изгоями в школе и более чем в 2 раза чаще пропускают занятия. Для нервной системы это не просто «переживания», а устойчивая перестройка механизмов саморегуляции: ребёнок привыкает жить в режиме постоянной угрозы, и снять это напряжение без поддержки специалиста бывает сложно.
В основе буллинга лежит не «плохой характер» одного ребёнка, а систематическое нарушение:
- личных границ: физического пространства («толкнул», «отнял»);
- эмоциональной безопасности («обзывал», «высмеивал»);
- права на приватность («слил фото», «прочитал чат»).
Для нервной системы такое вторжение воспринимается как постоянная угроза. Даже если «ничего серьёзного не делают» (например, «просто дразнят»), мозг реагирует как на опасность: включаются режимы тревоги и гипербдительности, растёт напряжение, быстрее наступает истощение.
С психологической точки зрения именно постоянное нарушение границ делает буллинг особенно разрушительным: у ребёнка не формируется базовое чувство безопасности, без которого невозможно спокойно учиться, играть и развиваться.
Главные отличия — они помогут не ошибиться в оценке
| Критерий | Конфликт | Буллинг |
| Намеренность и цель | Стороны сталкиваются из‑за разных мнений, интересов или ценностей; обе стороны в той или иной степени заинтересованы в разрешении ситуации. | Агрессия целенаправленна: агрессор сознательно хочет унизить, запугать, контролировать или причинить вред жертве. |
| Продолжительность и повторяемость | Чаще разовый эпизод или короткая серия столкновений, которая со временем разрешается. | Систематическая, повторяющаяся агрессия, может длиться неделями или месяцами. |
| Баланс сил | Стороны примерно равны: у каждого есть возможность повлиять на ситуацию, отстоять позицию, договориться. | Явный дисбаланс сил: агрессор использует положение, статус, численное превосходство и др., жертва чувствует себя беспомощной. |
| Роли и динамика | Роли могут меняться; участники активно взаимодействуют, спорят, ищут выход. | Роли жёстко закреплены (агрессор/группа агрессоров и жертва); агрессор не стремится к разрешению, заинтересован в продолжении. |
| Причина | Причина в столкновении интересов: недопонимание, разногласия, что‑то не поделили. | Причина часто не в поведении жертвы; агрессор выбирает цель произвольно, нередко чтобы самоутвердиться за чужой счёт. |
| Реакция и способ решения | Люди прилагают усилия, чтобы найти компромисс, договориться, разрешить противоречие. | Попытки жертвы самостоятельно договориться обычно не работают; требуется вмешательство третьих лиц (взрослых, медиатора, специалистов). |
Простой пример для наглядности: если двое детей поспорили из-за игрушки — это конфликт. А если один ребёнок (или группа) постоянно, изо дня в день, целенаправленно обижает, высмеивает, исключает из игр другого, пользуясь тем, что тот слабее или один против многих, — это уже буллинг.
Понимание этих различий важно, потому что стратегии реагирования разные: конфликт улаживают через диалог и поиск компромисса, а с буллингом нужно работать комплексно, подключая поддержку извне. Если вы подозреваете буллинг, не стоит ждать, что «дети сами разберутся» — в такой ситуации — это может только усугубить травму жертвы.
Почему ребёнок часто не рассказывает о травле
Это не каприз и не «нарочно скрывает». У молчания есть чёткие психологические причины:
Стыд и вина. Фразы вроде «ты слишком чувствительный», «просто не обращай внимания» заставляют ребёнка поверить, что проблема в нём.
Страх, что станет хуже. Если ребёнок уже пробовал пожаловаться и его не услышали или даже обесценили («ты всё придумываешь»), он перестаёт пробовать.
Привычка терпеть. В некоторых семьях нормализованы жёсткие способы воспитания, и ребёнок считает, что «все так живут» и жаловаться бесполезно.
Неумение назвать словами. Маленький ребёнок просто не знает слов «травля», «границы», «агрессия» и выражает перегруз поведением.
Поэтому, уважаемые родители ориентируйтесь не только на слова ребенка, а также на сигналы тела и нервной системы.
Эти психологические причины молчания подтверждаются статистикой: только 8 % пострадавших детей рассказывают о буллинге взрослым, а среди жертв кибербуллинга не рассказывают никому уже 44 %. При этом 86–92 % случаев травли происходят именно в учебном заведении — там, где взрослые по идее должны замечать проблему. Но и здесь есть разрыв: по данным ВШЭ, только треть учителей признаёт, что сталкивалась с буллингом, хотя среди детей этот показатель достигает примерно 54 %. Получается, школа системно «не видит» проблему в том масштабе, в котором её переживают дети. Поэтому так важна роль внимательного родителя и специалиста, который умеет считывать косвенные признаки.
Прямые признаки буллинга
- физические следы (синяки, царапины, «случайные» повреждения вещей);
- открытые оскорбления, угрозы, обзывательства;
- вымогательство (пропадают деньги, игрушки, ребёнок не объясняет, куда);
- нарушение приватности (снимки без согласия, чтение личных сообщений, распространение слухов).
Косвенные признаки
Плохой сон, ночные страхи, трудности засыпания. Нервная система не может «выключить» режим тревоги.
Тревожность, цепляние за близкого взрослого, страх разлуки. Ребёнок ищет безопасную опору там, где она точно есть.
Раздражительность, вспышки злости, плаксивость. Это признак истощения регуляторных систем: ребёнок просто не справляется с нагрузкой.
Избегание мест: всеми силами не хочет идти в школу, сад, на кружок.
Соматические жалобы без причины: частые головные боли, боли в животе, тошнота — классические проявления психосоматики при стрессе.
Ухудшение успеваемости, потеря интереса к учёбе. Хронический стресс «съедает» ресурсы внимания и памяти.
Изоляция: перестаёт рассказывать про друзей, говорит, что «никто не хочет со мной играть».
Регресс навыков, усиление страхов. Особенно характерно для маленьких детей.
То есть жалобы «плохой сон, тревога и раздражение» — это не «возрастное» и не «характер такой». Это язык нервной системы, который говорит: «Мне небезопасно, я перегружен, мне нужна защита».
Причины буллинга
Часто в таких ситуациях кажется, что агрессор просто «плохой», но на самом деле за буллингом обычно стоит целый клубок причин. Я бы разделила их на две большие группы: то, что сформировалось внутри самого человека (личностные особенности), и то, что повлияло извне (среда и обстоятельства). Часто они работают в связке.
Личностные факторы
Проблемы с самооценкой. Парадоксально, но за внешней бравадой часто скрывается неуверенность. Унижая других, человек пытается создать иллюзию собственного превосходства и заглушить внутреннюю боль или комплекс неполноценности.
Сниженная эмпатия. Буллеру бывает сложно по-настоящему понять чувства жертвы, «поставить себя на её место». Это не значит, что эмпатии нет совсем — иногда она избирательна. Чтобы продолжать травлю, человек может рационализировать свои действия: «жертва сама виновата», «я просто шучу».
Трудности с эмоциональной регуляцией. Некоторые люди импульсивны: они остро реагируют на фрустрацию, гнев или стресс, но не умеют конструктивно с этим справляться. Агрессия становится способом «разрядки» накопленного напряжения.
Нарциссические черты. Завышенное представление о своей значимости в сочетании с хрупкой самооценкой, которая требует постоянного внешнего подтверждения.
Импульсивность и слабый самоконтроль. Человеку сложнее сдерживать порывы, он действует под влиянием момента, не просчитывая последствий.
Средовые факторы
Семейный опыт. Очень часто модель формируется, если ребёнок сам сталкивался с насилием (физическим, психологическим) или был свидетелем конфликтов и унижений в семье. Он усваивает, что сила и запугивание — рабочий способ решать проблемы и добиваться своего. Также риск повышает дефицит тепла, непоследовательность воспитания (когда границы, то есть, то их нет) или чрезмерная строгость, которая порождает протест.
Влияние окружения и групп сверстников. В коллективе иногда складывается норма, где агрессия воспринимается как признак «крутости» или силы. Агрессор может использовать это, чтобы укрепить свой статус или не стать следующим в цепочке. Бывает и так: ребёнок присоединяется к травле «за компанию», чтобы не оказаться на месте жертвы самому.
Социальное неравенство. Буллинг иногда подпитывается различиями в материальном положении, внешности, национальности, увлечениях. Человек может целенаправленно выбирать мишень, которая визуально или социально отличается, чтобы подчеркнуть своё превосходство.
Попустительство со стороны взрослых. Если учителя, родители или другие авторитетные фигуры игнорируют случаи травли, не реагируют или даже косвенно поощряют такое поведение (например, навешивают ярлыки), у агрессора закрепляется чувство безнаказанности.
Социокультурные установки. Если в более широком обществе (в медиа, в некоторых субкультурах) насилие или дискриминация романтизируются, или считаются допустимыми, это тоже формирует терпимость к подобным моделям.
Как это складывается в модель
Часто цепочка выглядит так: из-за внутренних трудностей (неуверенности, импульсивности) человек остро реагирует на стрессы. Если при этом в его окружении агрессия нормализована, а взрослые не учат конструктивным способам выхода из конфликта, у него закрепляется паттерн: «Чтобы добиться своего или почувствовать себя сильнее, нужно запугать другого». Со временем это становится устойчивой моделью поведения.
Даже если у человека есть такие предпосылки, это не оправдывает буллинг. Понимание причин — первый шаг к тому, чтобы помочь: часто нужна работа с психологом, чтобы разобрать внутренние конфликты и научить человека другим, более здоровым способам взаимодействия. Если вы столкнулись с такой ситуацией, советую обратиться за поддержкой к специалисту — он поможет разобраться в корне проблемы и найти выход.
Рассмотрим основные паттерны поведения взрослых, которые действительно могут подталкивать к поведению буллера:
Дисбаланс власти и запугивание. Если в семье старшие (родители или старшие братья/сёстры) систематически доминируют, запугивают, подавляют младшего, ребёнок усваивает эту модель как рабочий способ решать вопросы. В школе он может переносить её на сверстников: проверять границы, пытаться доминировать, чтобы почувствовать контроль. Исследования показывают: среди тех, кто стал агрессором, заметно больше тех, кто сам был свидетелем или жертвой физической агрессии дома.
Жёсткие, непоследовательные или жестокие дисциплинарные практики. Постоянные физические наказания, суровые, унижающие наказания, бойкот («холодная война») учат ребёнка, что агрессия — допустимый инструмент для достижения цели или выражения недовольства. Иногда родители резко подавляют любую агрессию у ребёнка, не разбираясь в причинах. Парадоксально, но это тоже может взращивать проблему: ребёнок не учится экологично справляться с гневом, и эмоции накапливаются, выливаясь в более сильные вспышки позже.
Пренебрежение потребностями и эмоциональная холодность. Когда родители игнорируют чувства ребёнка, не поддерживают в сложных ситуациях, не помогают разобраться в эмоциях, у него формируется чувство отверженности и неуверенности. Иногда агрессия в школе — это способ «компенсировать» недостаток тепла дома, привлечь внимание (пусть даже негативное) или повысить собственный статус в группе сверстников.
Гиперопека с элементами токсичности. Бывает и так: родители слишком активно вмешиваются, диктуют каждый шаг, придираются, используют манипуляции («ты должен», «ты плохой», игнорирование). Ребёнок в такой ситуации может чувствовать себя загнанным, злиться, а злость искать выход в агрессии по отношению к тем, кто слабее.
Рассогласованность стилей воспитания. Когда один родитель сверх контролирует, а другой полностью отстранён, или, когда родители противоречат друг другу в правилах. Такая нестабильность сбивает ребёнка с толку, мешает сформировать чёткие внутренние границы и понимание, что приемлемо, а что нет.
Передача моделей агрессивного поведения. Если сами родители регулярно демонстрируют агрессию в общении (в семье, с окружающими, в конфликтах), ребёнок перенимает это как норму. Работает механизм социального научения: он видит, что так можно добиваться своего, и пробует сам. Есть и более тонкие механизмы: например, исследования показывают, что, если отец сам в школьные годы участвовал в буллинге, вероятность того, что его дети повторят этот путь, выше.
Отрицание и рационализация проблем. Когда родители узнают, что их ребёнок ведёт себя агрессивно, но сразу начинают его оправдывать («он же ребёнок», «его спровоцировали», «все так делают»), они фактически закрепляют это поведение. Ребёнок не получает чёткого сигнала, что такое недопустимо, и продолжает действовать по тому же сценарию.
Кто есть, кто в буллинге
Агрессор (буллер) — тот, кто инициирует травлю и совершает агрессивные действия: оскорбляет, угрожает, распространяет слухи, применяет физическое насилие и т. д. Мотивы могут быть разными: желание самоутвердиться, показать власть, следовать групповым нормам, выместить собственные проблемы.
Жертва — тот, против кого направлена агрессия. Часто это человек, который по каким‑то признакам (внешность, поведение, статус, особенности здоровья и др.) выделяется из группы. У жертвы нередко снижается самооценка, появляются тревожность, депрессивные состояния, проблемы с учёбой или работой.
Наблюдатель (свидетель) — тот, кто видит происходящее, но напрямую не участвует. Роль наблюдателя очень важна: его реакция может либо усилить травлю (если он смеётся, подбадривает агрессора, снимает на видео), либо ослабить её (если он поддерживает жертву, сообщает взрослым или просит прекратить).
Почему роль наблюдателя критична
Исследования показывают, что буллинг часто держится именно на молчаливом согласии или вовлеченности окружающих. Если свидетели встают на сторону жертвы или сообщают о проблеме, эпизоды травли становятся короче и реже повторяются.
Как буллинг выглядит в разных возрастах
Родители часто не понимают, что «дразнилки в садике» и «отписка в чате у подростка» — это разные по механике ситуации.
Дошкольники (3–6 лет): прямая агрессия, отбирание игрушек, исключение из игры, «ты не с нами». Здесь много сенсорно-эмоциональных реакций (истерики, регресс навыков).
Младшие школьники (7–10 лет): насмешки, «я с тобой не дружу», порча вещей, бойкоты. Часто ребёнок ещё не понимает, что это травля, но уже чувствует себя «плохим».
Подростки (11–17 лет): групповые исключения, слухи, кибербуллинг, газлайтинг («ты всё придумываешь»), публичные унижения. Важна репутация и принадлежность к группе.
- АНКЕТА ДЛЯ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ (7–10 ЛЕТ)
- АНКЕТА ДЛЯ ПОДРОСТКОВ (10–17 ЛЕТ)
- АНКЕТА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ (ОБЩАЯ ОЦЕНКА СИТУАЦИИ)
- АНКЕТА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ (УГЛУБЛЁННАЯ ОЦЕНКА ТРЕВОЖНЫХ ПРИЗНАКОВ)
РОДИТЕЛИ: С ЧЕГО НАЧАТЬ И КАК ДЕЙСТВОВАТЬ
Родители помните, что ребёнок всегда в приоритете и здесь самая важная цель родителя не наказать обидчика, а остановить травлю и вернуть ребёнку безопасность.
Для решения этой цели стоит письменно фиксировать на каждом уровне — устные разговоры легко забываются, а письменные обращения обязывают школу реагировать. Не стоит сразу идти к директору, минуя учителя, но и не стоит останавливаться на полпути, если учитель не справляется. Важно поддерживать ребёнка параллельно, а не после — психолог, разговоры дома, снижение нагрузки, возможно временный перевод в другой класс или школу в крайнем случае.
Выход из ситуации буллинга возможен — и это не просто надежда, а реальная перспектива, если действовать сообща. Ключевую роль здесь играет слаженная работа трёх сторон: родителей, школы и специалистов.
Родители — первая опора ребёнка. Именно дома он должен чувствовать безусловную безопасность: знать, что его слышат, верят ему и ни в коем случае не обвиняют («сам виноват», «не можешь постоять за себя»). Поддержка семьи помогает снизить острое нервно‑психическое напряжение, вернуть ощущение контроля и доверия к взрослым. Важно не давить на ребёнка с требованиями «просто не обращай внимания» или «дай сдачи»: для него травля — это реальная боль, а такие советы лишь усиливают чувство одиночества. Вместо этого стоит мягко прояснять, что происходит, фиксировать факты (даты, места, участников) и последовательно отстаивать интересы ребёнка, обращаясь к ответственным лицам в школе.
Школа отвечает за безопасную среду и системные меры. Классный руководитель, администрация и школьный психолог должны не просто «поговорить с детьми», а запустить чёткий алгоритм: зафиксировать инцидент, изолировать опасные ситуации, организовать профилактику и сопровождение всех участников — не только пострадавшего, но и агрессоров и свидетелей. При этом крайне важно избегать публичного «разоблачения» и любых действий, которые могут усилить стыд и уязвимость ребёнка. Работа должна строиться на принципах безопасности, конфиденциальности и опоры на сильные стороны детей.
Специалисты — психологи, нейропсихологи, клинические психологи — помогают там, где эмоциональной поддержки и организационных мер недостаточно. Они работают с последствиями стресса: помогают ребёнку справляться с тревогой, восстанавливать самооценку, осваивать навыки саморегуляции и безопасного взаимодействия. Для родителей специалист — это ещё и пространство для разбора собственных реакций: ведь тревога и гнев взрослых тоже влияют на ребёнка. Совместные консультации позволяют выстроить единую стратегию: чтобы дома, в школе и на приёме у психолога ребёнок слышал согласованные, бережные и понятные послания.
Когда родители, школа и специалисты действуют как единая команда, фокус смещается с «кто виноват» на «как помочь». Такой подход не только останавливает травлю, но и помогает ребёнку восстановить доверие к окружающим и веру в себя. Если вы чувствуете, что не справляетесь самостоятельно, не стоит откладывать обращение за профессиональной поддержкой: своевременная помощь — важнейший шаг к тому, чтобы ребёнок снова почувствовал себя в безопасности.
Маркеры для родителей: когда точно нужна помощь специалиста
Дети с повышенной сенсорной чувствительностью, СДВГ, РАС, речевыми трудностями чаще становятся мишенями. Причина не в «особенности», а в том, что они иначе реагируют на провокации (громче, импульсивнее, «не так, как все»), и это используют как повод для травли. Плюс у них выше уровень базового напряжения, поэтому последствия тяжелее.
Обратитесь за консультацией, если есть:
- Частота и интенсивность: вспышки почти каждый день, ребёнок не успокаивается 15–30 минут и дольше.
- Риск вреда: кусается, бьёт, толкает так, что может травмировать себя или других.
- Нарушения базовых функций: резко ухудшился сон/аппетит, появились энурез/энкопрез, регресс навыков.
- Социальная изоляция: не играет с детьми, избегает группы, постоянно конфликтует.
- Сильные страхи и тревожность, ночные кошмары, панические реакции.
- Отсутствие эффекта от домашних мер: 2–4 недели последовательной работы, а ситуация не улучшается.
- Резкие изменения после стресса (операция, переезд, развод, смерть близкого).
- Выраженные сенсорные трудности: не переносит звуки/текстуры, частые срывы.
- Проблемы с распознаванием эмоций: не может назвать, что чувствует, не понимает эмоций других.
- Высокий уровень стресса у семьи: родители истощены, нет единого подхода взрослых.
Роль родителей: алгоритм взаимодействия со школой
| Шаг | Действие | Как именно | На что обратить внимание |
| 1 | Поговорить с ребёнком | Спокойно, без давления: «Мне важно понять, что происходит. Я на твоей стороне». Не допрашивать, не обвинять. | Если ребёнок закрывается — не давить, вернуться к разговору позже. Главное — дать понять: рассказывать безопасно. |
| 2 | Зафиксировать факты | Записать, что именно происходит, кто участвует, когда, как часто, как реагирует ребёнок. Собрать слова ребёнка дословно. | Без оценок и домыслов — только факты и слова ребёнка. Это понадобится на встрече со школой. |
| 3 | Обратиться к классному руководителю / воспитателю | Личная беседа или письменное обращение. Изложить факты, спросить, что видит педагог, предложить совместный план действий. | Не обвинять школу — позиция «давайте вместе разберёмся». Но и не преуменьшать ситуацию. |
| 4 | Если реакция школы слабая — обратиться к администрации | Письменное заявление на имя директора с описанием ситуации и просьбой принять меры. Сохранить копию. | У школы есть обязанности по обеспечению безопасности. Письменное обращение фиксирует ответственность. |
| 5 | При необходимости — подключить школьного психолога | Попросить психолога поработать с ребёнком и/или классом. Если школа не предоставляет — обратиться к частному специалисту. | Ребёнку нужна поддержка, а не только «разбор полётов». Травля оставляет след даже после её прекращения. |
| 6 | Контролировать ситуацию | Через 1–2 недели уточнить у ребёнка и у педагога, что изменилось. Если ничего не изменилось — поднимать вопрос выше. | Один разговор со школой — не финал. Ситуация может вернуться или перейти в скрытую форму. |
| 7 | Если школа бездействует: обращение в инстанции | Если школа бездействует — обращение в управление образования, прокуратуру, уполномоченному по правам ребёнка. | Это не «война со школой», а защита прав ребёнка. Закон на стороне ребёнка. |
Правильный порядок действий: от первого разговора до официального обращения
Шаг 1. Сначала — разговор с классным руководителем
Цель первого контакта — не обвинить, а попросить о помощи и оперативной поддержке. Часто классный руководитель может уже на следующий день скорректировать рассадку, усилить контроль на переменах, поговорить с детьми в спокойном формате. Для нервной системы ребёнка эти быстрые меры дают главное: исчезает ощущение «я всё время под ударом».
Нейтральные формулировки для начала разговора:
«Я очень переживаю за сына/дочь. В последнее время он/она стал(а) тревожным(ой), плохо спит, не хочет идти в школу. Мне кажется, есть напряжение в классе. Подскажите, пожалуйста, что вы замечаете и как мы можем вместе помочь?»
«Заметила несколько тревожных эпизодов: [коротко 1–2 факта]. Хочу понять, как сейчас безопаснее организовать пребывание ребёнка в школе, и какие меры можно принять оперативно».
Формат: личная встреча или спокойный телефонный разговор. Если очно не получается — отправьте короткое сообщение в мессенджер или на почту, чтобы договориться о контакте.
Шаг 2. Официальное обращение к директору школы
Если после разговора с классным руководителем ситуация не меняется либо нужна системная реакция (расследование, план безопасности, работа психолога), следующим шагом становится официальное письменное обращение на имя директора.
Что обязательно указать в письме:
- Ваши данные и данные ребёнка (ФИО, класс).
- Краткое описание ситуации: даты, места, факты (можно сослаться на заметки в телефоне).
- Что уже сделано (например: «25.10 обсудила ситуацию с классным руководителем, попросила усилить контроль на переменах»).
- Конкретную просьбу: «Прошу организовать меры по обеспечению безопасности ребёнка, провести расследование, назначить встречу с психологом, сообщить о запланированных действиях».
Готовность к сотрудничеству: «Готов(а) участвовать во встречах, предоставить дополнительные сведения».
Пример формулировки письма директору
«Директору [название школы]
от [ФИО родителя], законного представителя [ФИО ребёнка, класс]
Заявление
Мой сын/дочь [ФИО], обучающийся в [класс], столкнулся с систематической травлей со стороны одноклассников. А именно: [кратко описать факты — что происходит, кто участвует, даты]. В результате у ребёнка появились признаки сильного нервно-психического напряжения: [перечислить — нарушение сна, тревожность, отказ идти в школу и т. д.].
[Дата] я обсудила ситуацию с классным руководителем [ФИО], попросила усилить контроль на переменах. Однако ситуация не изменилась.
На основании вышеизложенного прошу:
- Провести расследование инцидентов.
- Принять меры по обеспечению безопасности моего ребёнка на территории школы.
- Привлечь школьного психолога для работы с ребёнком и классом.
- Ознакомить меня с планом мероприятий в установленный срок.
Готов(а) участвовать во встречах и предоставить дополнительные сведения.
[Дата] [Подпись] [ФИО]
Письмо подаётся в двух экземплярах: один остаётся у секретаря/в канцелярии с отметкой о приёме (дата, входящий номер, подпись), второй — у вас. Альтернатива: отправка заказным письмом с уведомлением и описью вложения либо через официальный электронный приём.
Куда обращаться и какие документы нужны
- Родительское заявление в школу (с отметкой о приёме).
- Жалоба в управление образования (если школа бездействует).
- Обращение к уполномоченному по правам ребёнка (региональные контакты).
- Полиция- если есть угрозы, насилие, распространение интимных фото (ст. 119 УК РФ, ст. 137 УК РФ и др.).
При обращении важно фиксировать не эмоции, а факты: дата, место, участники, свидетели, последствия (пропуски, ухудшение сна).
РАБОТА СО ВСЕМ КЛАССОМ: ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ОГРАНИЧИВАТЬСЯ «ТОЛЬКО НЕ УЧАСТНИКАМИ»
Часто возникает идея «провести собрание только с теми, кто не участвует в буллинге». На практике это не работает: в ситуации травли почти всегда есть разные роли, и даже дети, которые прямо не задирают, часто выступают в роли наблюдателей. Молчание многих воспринимается агрессором как одобрение и подпитывает травлю.
Поэтому правильная стратегия — работать со всем классом целиком и делать это бережно: не разбирать публично конкретный случай (это усиливает стыд жертвы), а формировать новые нормы группы.
Как организовать работу с классом
Классный час или тренинг с психологом. Темы: «Что такое буллинг и чем он отличается от конфликта», «Почему важно не оставаться в стороне», «Как можно поддержать того, кого обижают». Хорошо работают ролевые игры и разбор ситуаций.
Обсуждение ролей в коллективе. Вместе с детьми разобрать, какие роли бывают в ситуации травли (агрессор, жертва, активные помощники, пассивные наблюдатели, защитники). Это помогает детям осознать свою позицию и ответственность.
Формирование классных правил. Дети сами могут предложить, как реагировать в таких ситуациях, и закрепить правило «нулевой толерантности» к буллингу.
Поощрение позитивного поведения. Хвалите детей, которые проявили эмпатию, попытались защитить кого-то или просто включили изолированного одноклассника в общую деятельность.
Социометрия и анонимные опросы. Мягко выясните, как на самом деле складываются отношения в классе, чтобы опираться на реальные данные, а не на предположения.
Важные принципы
Не публичный разбор конкретного случая. Не стоит на общем собрании детально разбирать ситуацию — это может усилить стыд и тревогу у жертвы.
Конфиденциальность. Если в ходе беседы всплывают личные детали, их нужно беречь.
Вовлечение взрослых. На такие встречи хорошо пригласить школьного психолога, социального педагога или представителя администрации.
Системность. Одна беседа редко решает проблему. Полезно проводить такие встречи регулярно, чтобы поддерживать новый климат в коллективе.
В помощь классному руководителю
Когда в классе возникает буллинг, классному руководителю действительно важно выстроить разговоры со всеми участниками так, чтобы ситуацию можно было разрешить, а не усугубить. Я подобрала главные принципы — что в таких беседах лучше делать, а каких подходов стоит избегать.
Классный руководитель — ключевой человек в выявлении и пресечении травли.
Не игнорировать и не преуменьшать ситуацию. Позиция «пусть сами разбираются» недопустима — буллинг квалифицируется как проявление насилия, и учитель обязан вмешаться.
Проинформировать администрацию школы. При установлении факта или подозрении на травлю учитель сообщает руководству, привлекает социально-психологическую службу.
Поддержать жертву. Выслушать, сказать «я тебе верю», «это не твоя вина», заверить в безопасности и защите.
Провести работу с агрессором и свидетелями. Беседы, разъяснение последствий, формирование неприятия травли как нормы класса.
Работать с родителями всех участников — индивидуальные беседы, родительские собрания.
Вести профилактику: анкетирование, классные часы, сплочение коллектива, мониторинг ситуации на постоянной основе.
Если учитель замалчивает травлю, списывает на «временный конфликт» или остаётся в стороне — он не выполняет свои прямые обязанности.
Юридическая ответственность учителя и школы
Сам по себе «буллинг» в российском законодательстве не закреплён как отдельное правонарушение. Но действия, составляющие травлю, квалифицируются по разным статьям, и для педагогов есть отдельные риски:
Дисциплинарная ответственность. За неисполнение должностных обязанностей к работнику школы могут применить замечание, выговор или увольнение (ст. 43 Закона «Об образовании в РФ»).
Уголовная ответственность по ст. 293 УК РФ — «Халатность». Это самое серьёзное последствие для педагога. Если бездействие учителя (непринятие мер по пресечению травли) повлекло существенное нарушение прав ребёнка или причинение крупного ущерба, возможна уголовная ответственность вплоть до лишения свободы.
Гражданско-правовая ответственность. Школа как юридическое лицо может быть привлечена к компенсации морального вреда пострадавшему. А внутри школы уже может быть поставлен вопрос о регрессном требовании к сотруднику, чьё бездействие привело к ущербу.
Помните, что ответственность несёт не только классный руководитель лично, но и образовательная организация. Администрация обязана обеспечить безопасную среду, а руководитель и работники школы могут быть привлечены к дисциплинарной, административной и уголовной ответственности за неисполнение своих обязанностей.
Помощь для классного руководителя
| Действие/бездействие | Возможное последствие |
| Заметил травлю, вмешался, сообщил администрации, работает с классом | Выполнил обязанности — риска нет |
| Заметил, но не вмешался, списал на «детские конфликты» | Дисциплинарное взыскание, выговор |
| Систематическое бездействие, повлёкшее вред ребёнку | Ст. 293 УК РФ (халатность), возможна уголовная ответственность |
Главное правило: заметить — принять меры — сообщить — контролировать. Если учитель действует по тому алгоритму, риски для него минимальны, а шансы разрешить ситуацию — максимальны
Что можно и нужно делать классному руководителю
Занять чёткую позицию. Открыто назовите происходящее травлей и дайте ей однозначную оценку: такое поведение недопустимо. Не игнорируйте и не преуменьшайте проблему.
Работать со всеми сторонами. Не ограничивайтесь только жертвой и зачинщиком. Поговорите и со свидетелями: часто именно пассивность наблюдателей подпитывает буллинг. Объясните ребятам их роль: молчание не означает нейтральности, оно может восприниматься как согласие. Научите безопасным способам помочь: отвлечь агрессора, позвать взрослого, поддержать пострадавшего после инцидента.
В беседе с жертвой проявите эмпатию. Выслушайте, дайте понять, что вы на её стороне («Я тебе верю», «Мне жаль, что с тобой это случилось»). Важно укрепить ребёнка: скажите, что он не виноват в случившемся, и обсудите, к кому ещё можно обратиться, если ситуация повторится.
В разговоре с тем, кто инициирует травлю, фокусируйтесь на поведении, а не на личности. Вместо «Ты плохой» скажите: «Твои слова/поступки расстроили другого человека». Попробуйте выяснить мотив («Что ты чувствовал в тот момент?») и вместе поищите альтернативные, конструктивные способы решать конфликты.
В общей беседе с классом лишите ситуацию тайны. Обсудите случай вместе: это поможет сформировать общее неприятие буллинга. Можно вместе выработать или обновить правила общения в классе, где чётко прописано, что недопустимо. Активно привлекайте к диалогу тех учеников, которые ведут себя позитивно — их мнение часто весомее.
Привлекайте ресурсы. Не пытайтесь решить всё в одиночку. Информируйте администрацию, приглашайте школьного психолога для специальных занятий (например, тренингов на развитие эмпатии), подключайте родителей всех участников.
Чего лучше избегать
Не ждите, что проблема решится сама. У детей (особенно младшего и среднего школьного возраста) часто нет внутренних ресурсов, чтобы самостоятельно остановить системную травлю.
Критикуйте поступок, а не ребёнка. Фразы вроде «Ты такой злой» закрепляют негативный ярлык и заставляют обороняться.
Не давите на жалость. Попытки вроде «Представь, как ему плохо» часто не работают и могут даже укрепить позицию агрессора («Он просто жалеет, значит, я могу продолжать»). Лучше использовать приём смены ролей: «А что бы ты почувствовал, если бы оказался на его месте?».
Не давайте жертве советов вроде «не обращай внимания» или «дай сдачи». Первый вариант обесценивает переживания ребёнка, второй может спровоцировать эскалацию конфликта.
Не закрепляйте статусы. Не говорите фраз, которые делят класс на «хороших» и «плохих» (например, не акцентируйте внимание на недостатках жертвы как поводе для насмешек).
Не оставляйте ситуацию без последующего контроля. После разговоров важно отслеживать, меняется ли поведение участников, и при необходимости возвращаться к обсуждению.
Главное — действовать последовательно и не терять контакта с детьми. Если чувствуете, что ситуация сложная, не стесняйтесь обратиться за поддержкой к коллегам или специалисту. Вы не одни в этой задаче!
ЕСЛИ ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ, ЧТО НЕ СПРАВЛЯЕТЕСЬ: КОГДА СТОИТ ОБРАТИТЬСЯ К ПСИХОЛОГУ ПРИ БУЛЛИНГЕ
Когда ребёнок сталкивается с травлей в классе, родители переживают особенно остро. Хочется сразу защитить, исправить, убрать боль — и это естественное, сильное чувство. Однако иногда собственных сил и слов оказывается недостаточно: ребёнок замыкается, не хочет рассказывать, или ситуация в классе развивается так, что родители не понимают, как действовать без риска сделать хуже.
В таких случаях обращение к психологу — не признак слабости, а способ поддержать ребёнка максимально бережно.
Специалист помогает:
Создать безопасное пространство для эмоций. Ребёнок может испытывать стыд, вину, страх — и не говорить об этом дома. В кабинете психолога легче назвать эти чувства и начать с ними справляться.
Разобраться в ситуации без давления. Психолог помогает отделить факты от переживаний, понять, какие реакции срабатывают автоматически, и подобрать варианты поведения, которые подходят именно этому ребёнку.
Поддержать родителей. Часто взрослым важно просто услышать: «Вы не одни, ситуация сложная, и то, что вы сейчас чувствуете, — нормально». Психолог помогает выстроить стратегию поддержки и не попасть в крайности: ни в обесценивание («да ладно, это просто дети»), ни в гиперреакцию («я пойду и всё выясню»).
Наладить взаимодействие со школой. При необходимости психолог может помочь сформулировать запрос классному руководителю, предложить конструктивные шаги и участвовать в координации помощи.
Обращение к психологу не отменяет родительской поддержки — оно её усиливает. Вместе у вас будет больше инструментов, чтобы помочь ребёнку пройти через трудный период и почувствовать себя в большей безопасности. Чем раньше начнётся бережная работа, тем быстрее появится опора и у ребёнка, и у семьи.
ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ БУЛЛИНГА: КАК ДЕТСКАЯ ТРАВМА ПРОЯВЛЯЕТСЯ ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ И ПРОФЕССИИ
Если ребёнок долго жил в ситуации систематической травли, его нервная система привыкает к постоянной угрозе. Это не «слабость характера» и не «надо просто собраться», а устойчивые адаптационные стратегии, которые мозг выстроил, чтобы выжить в небезопасной среде. Во взрослой жизни эти стратегии могут проявляться в профессиональном поведении — в том числе как неосознанное избегание конкуренции или устранение коллег как возможных соперников, гипербдительность в коллективе, трудности с отстаиванием границ, склонность к самобичеванию при малейшей критике.
ЕСЛИ ВЫ ИЛИ РЕБЁНОК ОКАЗАЛИСЬ В РОЛИ ЖЕРТВЫ, СВИДЕТЕЛЯ ИЛИ ВЗРОСЛОГО
Если вы стали жертвой
Не вините себя. В буллинге нет вины того, кого обижают. Жертвой может стать любой.
Поговорите с тем, кому доверяете. Это может быть родитель, учитель, друг, психолог. Важно не оставаться один на один с проблемой.
Фиксируйте факты. Записывайте даты, время, участников, сохраняйте скриншоты, аудио или видео. Это пригодится, если придётся обращаться за помощью к руководству, в комиссию по делам несовершеннолетних или другие инстанции.
Чётко обозначайте границы. Спокойно, но твёрдо говорите, что вам неприятно и как с вами нельзя обращаться.
Не отвечайте агрессией на агрессию. Это часто только усугубляет конфликт. Вместо этого можно попробовать безобидный юмор или сразу обратиться за помощью к тому, кто сможет вмешаться.
Ищите поддержку у нейтральных людей. В коллективе часто есть те, кто соблюдает нейтралитет или на вашей стороне — они могут стать опорой.
Обратитесь за профессиональной помощью. Если стресс сильно влияет на самочувствие, консультация психолога поможет справиться с эмоциями и выстроить стратегию.
В крайнем случае рассмотрите смену среды. Если в коллективе или школе атмосфера токсична и ничего не меняется, иногда разумнее перевестись в другой класс, отдел или найти другое место.
Если вы свидетель
Не молчите. Молчание часто воспринимается как согласие. Можно безопасно вмешаться: отвлечь агрессора, поддержать жертву, позвать взрослого.
Научите других безопасно помогать. Обсудите с друзьями, как можно поддержать того, кого травят, не подвергая себя риску.
Если вы взрослый (педагог, родитель, руководитель)
Не игнорируйте сигналы. Даже если ситуация кажется незначительной, проявите внимание.
Проведите доверительную беседу. С жертвой — чтобы поддержать, помочь выразить чувства и составить план действий. С агрессором — чтобы объяснить недопустимость такого поведения, обсудить мотивы и предложить альтернативы. При этом критикуйте поведение, а не личность ребёнка/сотрудника.
Работайте с классом/коллективом. Обсудите случай открыто, чтобы сделать ситуацию явной для всех. Вместе выработайте или напомните правила уважительного общения.
Вовлекайте родителей. Обсуждайте с ними тревожные сигналы и выстраивайте единую стратегию.
Создавайте профилактическую среду. В школе это может быть разработка антибуллинговой программы: правила, тематические классные часы, совместные проекты, которые сплачивают коллектив и развивают эмпатию.
Координируйте действия. Не решайте проблему в одиночку: подключите школьного психолога, администрацию.
ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ: ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ УЖЕ СЕГОДНЯ
Набор самопомощи для ребёнка (навыки саморегуляции)
- Научите замечать первые телесные сигналы напряжения: «сжимаются кулаки», «в груди горячо».
- Введите короткий алгоритм на 3 шага: 1) пауза, 2) выдох, 3) выбор действия. Например, «Стоп. Вдох‑выдох. Сказать: «Мне надо минуту».
- Создайте «место паузы»: уголок или стул, где можно побыть без упрёков.
- Отработайте фразы‑границы без агрессии: «Мне не нравится», «Не трогай», «Я сейчас не хочу».
- Подберите телесные способы сброса напряжения по возрасту: крепко обнять подушку, попрыгать 10 раз, потрясти руками (техника «стряхивания»).
- Закрепляйте через игру: проигрывайте типичные ситуации и тренируйте спокойные фразы.
- Сделайте визуальный помощник: карточку или браслет‑напоминание с 3 шагами (для малышей — картинки).
- Привяжите навык к рутине: каждый день 1–2 минуты «дыхание с игрушкой на животике».
- Проговорите правило безопасности: «Если кто‑то делает больно — скажи взрослому. Это не донос, это про безопасность».
- Хвалите не за отсутствие эмоций, а за попытки: «Ты заметил, что злишься — это важно. Ты взял паузу — молодец».
Безопасная среда дома для ребёнка с высоким нервно‑психическим напряжением
- Предсказуемый ритм дня и одинаковые фразы при переходах.
- Минимум резких перемен в один день.
- Сенсорные опоры: тихая зона, плед, любимая игрушка, приглушённый свет.
- Понятные правила и границы, сформулированные позитивно.
- Ритуалы соединения: 5–10 минут спокойного внимания каждый день.
- Контроль нагрузки: не больше 1 новой активности в неделю, паузы между занятиями.
- Поддержка сна: одинаковый порядок укладывания, отсутствие экранов за час до сна.
- Распознавание усталости: заранее снижайте требования при признаках переутомления.
- План «если станет страшно»: кто обнимет, куда можно пойти, какая фраза поможет.
Как говорить с ребёнком о буллинге
- Родители боятся сделать хуже. Дайте 5–7 безопасных формулировок для разных ситуаций:
- «Мне важно понять, что происходит. Я на твоей стороне».
- «Даже если ты что-то сделал, это не значит, что тебя можно обижать».
- «Если ты не хочешь называть имена, это нормально. Расскажи только про то, что тебе тяжело».
- «Мы не будем сразу идти разбираться с обидчиками. Сначала придумаем, как тебе сейчас безопаснее».
Что не делать (частые ошибки родителей и педагогов)
Родители часто действуют из лучших побуждений, однако делают хуже.
- «Дай сдачи»: повышает риск эскалации и закрепляет идею, что насилие — нормальный способ решения.
- «Не обращай внимания»: игнорирует сигнал о небезопасности и лишает ребёнка опоры.
- «Сам виноват»: усиливает стыд и вину, ребёнок перестаёт рассказывать.
- Публичное разбирательство при классе: усиливает стыд жертвы и может закрепить роль «изгоя».
Профилактика в семье: как формировать устойчивость
- Регулярное обсуждение границ: «Моё тело — моё дело», «Если мне неприятно, я могу сказать «стоп».
- Тренировка фраз отказа и просьбы о помощи: «Мне это не нравится», «Позовите учителя».
- Развитие эмоционального словаря: «я злюсь», «мне страшно», «мне обидно» вместо «всё плохо».
- Поддержка саморегуляции: предсказуемый режим, техники сброса напряжения (РЕЗЕТ, дыхание, движение).
Что делать, если ваш ребёнок — буллер
Сохраните спокойствие. Если вы сразу начнёте кричать или обвинять ребёнка, он замкнётся или ответит агрессией. Сделайте глубокий вдох и настройтесь на спокойный, но серьёзный разговор.
Проведите откровенный разговор. Постарайтесь понять причину. Ребёнок может копировать поведение кого-то из значимых взрослых или старших товарищей, испытывать трудности в общении (не может найти друзей, чувствует себя неуверенно), пытаться таким способом привлечь внимание или «отыграться» за собственные обиды (например, если сам сталкивается с травлей дома или в другом коллективе). Не ищите сразу виноватого — цель в том, чтобы найти выход. Используйте «Я-сообщения»: вместо «Ты плохой, почему так делаешь?» скажите: «Я переживаю, потому что узнала о такой ситуации», «Мне больно, что ты кого-то обидел».
Чётко обозначьте границы. Дайте понять, что буллинг в вашей семье неприемлем ни при каких обстоятельствах. Объясните, почему это плохо: как это ранит другого человека, какие могут быть последствия для всех участников. Предложите вместе подумать над альтернативными, конструктивными способами решить проблему.
Помогите ребёнку взглянуть на ситуацию со стороны. Предложите ему представить себя на месте того, кого он обидел. Можно обсудить реальные примеры из жизни, почитать вместе подходящую книгу или посмотреть фильм, где поднимается тема буллинга.
Продумайте «последствия», но не как наказание, а как логический результат поступка. Например: извиниться, вместе придумать, как загладить вину (помочь жертве, сделать что-то доброе), проиграть в ролевой игре, как можно было поступить иначе.
Контролируйте окружение и досуг. Обратите внимание, с кем ребёнок общается, какие фильмы и игры смотрит. Иногда триггером становится влияние определённой компании или контента с насилием.
Укрепляйте доверительные отношения. Больше проводите времени вместе, показывайте, что вы на стороне ребёнка, даже когда обсуждаете его ошибки. Это создаст базу, благодаря которой ему будет проще открыться и принять ваши советы.
Привлеките взрослых, которые могут помочь. Поговорите с классным руководителем или школьным психологом. Вместе можно организовать встречу, где все участники (ребёнок-буллер, жертва, родители) смогут обсудить ситуацию в безопасной обстановке. В школе также может работать служба примирения (медиации) — специалисты помогут найти мирное решение.
Рассмотрите помощь специалиста. Если вы чувствуете, что не можете самостоятельно разобраться в причинах или ребёнок продолжает вести себя агрессивно, имеет смысл обратиться к детскому или семейному психологу. Специалист поможет провести диагностику и подобрать методы коррекции.
его лучше избегать
Не оправдывайте поведение. Фразы вроде «Ну он сам виноват» или «Просто дети иногда так шутят» подрывают ваш авторитет и не дают ребёнку понять, что такое поведение недопустимо.
Не наказывайте импульсивно в момент конфликта. Это часто только усиливает напряжение.
Не перекладывайте вину на жертву. Не ищите причин в поведении того, кого обидели.
Не игнорируйте проблему в надежде, что «само пройдёт».
Помните: ваша задача — не «наказать и исправить», а помочь ребёнку понять мотивы своего поведения, развить эмпатию и научиться другим, более здоровым способам взаимодействовать с окружающими. Вы уже делаете важный шаг, решив разобраться в ситуации — это сильно повышает шансы на успех. Если возникнут сложности или вопросы по ходу работы — не стесняйтесь обращаться за поддержкой к психологу.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Я, как практикующий психолог, не раз видела, к каким последствиям приводит даже «тихая» травля — когда ребёнка не бьют, но постоянно высмеивают, исключают, давят словами. Чаще всего ко мне приходят уже тогда, когда напряжение вылилось в проблемы со сном, резкие перепады настроения, отказ ходить в школу или сад. И почти всегда родители говорят одну и ту же фразу: «Мы не знали, что это буллинг. Думали, он просто капризничает».
На самом деле капризы здесь — это язык нервной системы: ребёнок не может словами объяснить, что ему страшно и небезопасно, поэтому тело и эмоции берут эту задачу на себя. И наша задача как взрослых — не обесценивать эти сигналы («перерастёт», «не обращай внимания»), а научиться их замечать и правильно на них реагировать.
В своей практике я опираюсь на то, что помощь должна быть системной: сначала — безопасность и стабилизация состояния (снижение тревоги, восстановление сна, простые техники саморегуляции), затем — работа с ситуацией (взаимодействие со школой, выстраивание границ), и только потом — проработка переживаний и восстановление самооценки. При этом важно, чтобы семья, школа и специалист действовали согласованно: когда послания взрослых совпадают, ребёнок быстрее начинает чувствовать себя защищённым.
Для меня принципиально, чтобы рекомендации были не абстрактными, а прикладными. Именно поэтому в материале собраны конкретные инструменты: анкеты для выявления проблемы, алгоритм обращения в школу, примеры формулировок для разговора с педагогом, техники саморегуляции, которые можно отрабатывать дома. Их можно использовать сразу, даже если вы пока не уверены, есть ли травля, — они помогают лучше понять состояние ребёнка и выстроить бережную поддержку.
Статистика показывает, что буллинг — это не «временные трудности», а масштабная проблема с измеримыми последствиями. В мире каждый шестой подросток сталкивается с онлайн-травлей (15 %), а в России каждый пятый школьник (19 %) подвергался кибербуллингу — и количество эпизодов растёт: в 2025 году их стало на 14 % больше, чем годом ранее. При этом подавляющее большинство детей не обращаются за помощью, а школа далеко не всегда замечает проблему. Именно поэтому помощь должна быть системной: сначала стабилизация состояния ребёнка и снижение тревоги, затем работа с ситуацией (школа, правила безопасности), и только потом — проработка переживаний. Как психолог, я выстраиваю сопровождение именно по этому алгоритму и даю родителям конкретные инструменты: анкеты, формулировки обращений, техники саморегуляции, которые можно применять сразу.
Если вы видите у ребёнка тревожные признаки, не ждите, что «само пройдёт». Лучше вовремя получить второе мнение и выстроить план действий: иногда достаточно нескольких чётких шагов, чтобы остановить эскалацию и вернуть ребёнку ощущение безопасности. А если ситуация уже затянулась и напряжение стало привычным фоном, здесь особенно важна работа со специалистом: нужно не просто «убрать симптом», а помочь нервной системе снова научиться отличать реальную угрозу от стресса и справляться с ним без паники.
На своём сайте я стараюсь давать именно такую, практичную и бережную информацию: чтобы родители и коллеги могли опираться на понятные шаги, а не на чувство вины или страх сделать что-то не так. Если у вас есть конкретный случай, с которым хочется разобраться, или нужна помощь в формулировках (например, как написать обращение в школу или как поговорить с ребёнком), буду рада помочь.
С уважением, Светлана Катмакова